Звездный час  - Николай Эдельман

Лизе хотелось заразиться от него уверенностью, однако мысль о подводных лодках, рыщущих где-то в пучинах моря, ничуть не способствовала душевному спокойствию.

На палубе Лизе делать было нечего, пронизывающий ветер пробирал до костей, и вообще вряд ли стоило мозолить экипажу глаза, однако она не могла заставить себя сойти в каюту. Лиза достаточно разбиралась в географии, чтобы по положению солнца, встающего над левым бортом, сообразить, что они действительно идут не назад в Севастополь, а в сторону Турции, и с жадным нетерпением всматривалась в горизонт по курсу крейсера. Юра пробовал развлечь ее, рассказывая об устройстве корабля и о том, какой калибр у его орудий, но Лиза даже не пыталась вслушиваться в слова гардемарина, мысленно подгоняя далекий берег, чтобы он поскорее появился и снял с нее бремя тревоги…

– Здравия желаю, Елизавета Дмитриевна! – приветствовал ее Барсов, появившийся из двери настройки. – Я вас в каюте ищу, а вы здесь, оказывается! Как спалось? Не разбудила вас наша пальба?

– Разбудила, – призналась Лиза.

Барсов развел руками:

– Что поделаешь, иногда и повоевать приходится… Зато будем надеяться, она разбудила не только вас, – усмехнулся он, устремляя взгляд к горизонту. – Кое-кто наш визит надолго запомнит! Задали мы им жару, не зря и по субботам на учения выходили вместо приборки! Но больше стрельбы не предвидится. Идем хорошо, еще часов пять хода, и будем у берегов Турции.

А там попробую пересадить вас на какой-нибудь попутный пароход, чтобы в нейтральные воды не вторгаться.

– Говорите, стрельбы не предвидится? – переспросила Лиза. – А вот Юрий объяснил мне, что мы идем противолодочным зигзагом. А если подводную лодку встретим?

– В таком случае постреляем. А может, протараним ее или забросаем глубинными бомбами. Но только что делать подлодкам в этих водах? Если они и вышли в море, то держатся у российских берегов. Здесь нас разве что самолеты догонят.

– И что тогда?

– Тогда им достанется от наших зенитных автоматов! – сказал Барсов. – А заодно радиолокатор опробуем. Первый на нашем флоте! Ни один враг не подкрадется незаметно!

Лиза, следуя взглядом за его вытянутой рукой, послушно задрала голову, чтобы увидеть на верхушке фок-мачты вращающуюся круглую рамку антенны. Самоуверенность Барсова отозвалась в ее сознании отголоском какого-то неприятного воспоминания. Ну да, также бесстрашно летел вчера над горами воздушный крейсер «Пересвет», пока его не атаковали новейшие немецкие самолеты. Лиза могла, не закрывая глаз, увидеть, как кренится к земле, дымя расстрелянными моторами, крылатый гигант – эта картина стояла перед ней так ясно, будто с тех пор не прошло таких длинных суток…

– У немцев реактивные самолеты есть, вы знаете? – спросила она. – Справятся с ними ваши зенитные автоматы?

– Как же, наслышан, – кивнул Барсов. – Только что они могут сделать своими пушечками? Для нас это как слону дробина. Они по нам и прицелиться-то не успеют толком на такой скорости! Да и много ли их, этих самолетов? Две, три штуки?

– Два я сама видела, – сказала Лиза. – «Пересвет» они за минуту превратили в решето.

– Согласен, в воздушных боях это сильный аргумент. Но на море… – Барсов покачал головой. – Пусть мы их сбить не сумеем, но и у них против нас никаких шансов.

Лиза ничего не ответила, скользя взглядом по небесной синеве. После вчерашнего утра она не знала, сможет ли когда-нибудь снова увидеть в безоблачном небе символ безмятежности, а не беззащитности. И, словно откликаясь на ее беспокойство, по кораблю тревожно загремели колокола громкого боя.

– Прошу извинить, долг зовет меня на мостик, – откланялся Барсов. – Не тяните шею, они еще далеко! И вообще, Елизавета Дмитриевна, спускались бы вы лучше в каюту!

– И помирать там от страха в одиночестве?

Не вступая с ней в спор, Барсов кинул через плечо:

– Юра, присматривай за ней!

– Есть присматривать! – молодецки отозвался юноша, щелкнув каблуками.

Тут же ему с Лизой пришлось прижаться к ограждению, чтобы их не смели бежавшие на боевые посты матросы. Юра из-под ладони напряженно вглядывался в даль, туда, где за кормой остался румынский берег.

– Вон они! Летят! – завопил он с каким-то восторженным ожесточением.

Лиза не сразу разглядела самолеты – вероятно, из-за того, что они держались очень низко, чуть ли не над самой водой. Они настигали крейсер, похожие на стрекоз своими вытянутыми брюшками, которые заканчивались сплошь застекленными носами. Юра проговорил, в тревожном нетерпении кусая губы:

– Это «хейнкели», торпедоносцы! Они для нас опаснее всего. Лишь бы их близко не подпустить!

Загрохотали универсальные стомиллиметровки, установленные на задней надстройке. На пути торпедоносцев повисли белые комки разрывов. Самолеты, увертываясь от снарядов, стали расходиться веером. Пока крейсер держался к ним кормой, они не торопились сбрасывать торпеды, которые наверняка бы прошли мимо цели. Рев моторов разливался по поднебесью, вспыхивали слепящими солнечными бликами круги винтов и фасетчатое остекление кабин. Разделившись на два отряда, самолеты заходили на крейсер с обоих бортов.

– Торпеда! Торпеда! – завопил Юра и, едва ли осознавая, что делает, стиснул Лизу слишком крепко.

Один из самолетов, увалившись на крыло, взмыл вверх, но, продолжая его курс, к кораблю под самой поверхностью воды мчалось длинное тело, разбитое на части гребнями волн. Лиза, неспособная дышать в объятиях Юры, почувствовала, как покрываются потом ее ладони – ей казалось, что плавучий снаряд нацелен прямо в нее. Но когда торпеда была уже близко, небо опрокинулось у Лизы перед глазами – крейсер чуть не лег на левый борт, совершая крутой поворот. Торпеда прошла под самым форштевнем. Не успела Лиза перевести дух, как палуба, превратившись в гигантские качели, швырнула их с Юрой вниз, навстречу бурлящим волнам, которым передалась ярость боя, – повинуясь рулю, резко положенному на правый борт, крейсер уклонялся от второй торпеды.

Вслед за привычным уже грохотом, молотом шарахнувшим по ушным перепонкам, Лиза увидела, как перед носом одного из «хейнкелей», изготовившегося к торпедной атаке, море вздыбилось колонной воды, выброшенной до самого неба. По крылатым противникам вели огонь развернувшиеся в их сторону носовые башни. Самолет круто отвернул, и сорвавшаяся из-под его брюха торпеда ушла совсем не туда, куда целился пилот. Еще один залп башенных орудий перекрыл пальбу стомиллиметровок, и рев моторов, и Лиза из-за звона в голове не сразу расслышала, что в какофонию боя ворвался новый звук. Пока экипаж крейсера был занят борьбой с торпедоносцами, к кораблю подкрались пикировщики, обрушившись на него стаей злобных москитов. Они заходили на крейсер со всех сторон, выставив из-под крыльев шасси с овальными обтекателями, похожие на лапы хищных птиц, готовых схватить добычу, и с душераздирающим воем срывались в пике, словно намереваясь вонзиться прямо в палубу «Славы».